Али Шариати. Мнение исламских ученых

1174426913_ali_shariatiРешил опубликовать статью, которую написал в 2008 году (если мне не изменяет память) в связи с тем, что тема опять приобрела актуальность.

Несколько лет назад были начаты работы по переводу трудов Али Шариати. Сейчас его труды переведены на азербайджанский язык и несколько книг также переведены на русский.

Перевод трудов оплачивают сомнительные организации в Иране и по всему миру. Что это за организации и кем они спонсируются – это вопрос интересный, но находится вне рамок данной статьи. Но необходимо заметить, что за перевод трудов Али Шариати платят больше, чем за труды других исламских авторов.
В священном Куме, где переводились труды Али Шариати, группа студентов, вооружившись необходимыми документами, обратились к переводчикам с требованием прекратить перевод его трудов. В документах содержались высказывания великих исламских ученых, таких как покойный Алламе Табатабаи, Шахид Мутаххари, Шахид Бехешти, Имам Садр, Мисбах Язди и Имам Хомейни (р), о некомпетентности Али Шариати в области Ислама и вреде его трудов для молодого поколения мусульман. Переводчики признали достоверность этих документов и заявили, что они сами прекрасно знают об этих документах. Но тем не менее они не перестали переводит его труды. Связано было это с тем, что перевод трудов Али Шариата оплачивается выше, чем труды исламских ученых. Слишком сладкий был кусок пирога, они не смогли отказаться от него. Любовь к деньгам и бренному миру победила здравый смысл.


Я бы хотел представить вниманию читателей высказывания великих исламских ученых, таких как его светлость великий лидер аятулла Али Хаменеи, шахид Мутаххари, аятулла Мисбах Язди, Алламе Табатабаи, Шахид Бехешти и Имам Хомейни относительно Али Шариати и его идей. Все эти ученые являются великими личностями и их знания и вера несомненны. Поэтому я не стал приводить мнения других, менее известных ученых.
Великие ученые 20 века по-разному относились к Али Шариати. Личности вроде аятуллы Хаменеи, шахид Бехешти и Имам Муса Садр в обращении к Али Шариати были более мягки, чем например Алламе Табатабаи, шахид Мутххари и Мисбах Язди. Причины жесткости этих ученых к Али Шариати можно разделить на две части. Первая — это слабые знания исламских источников (Корана и сунны) и не профессиональные высказывания относительно Ислама. Вторая – это нападение и оскорбление великих исламских ученых, таких как Алламе Маджлисим и Хаджи Насраддин Туси.
Неосведомленность Али Шариати в области Ислама
Вот что говорить аятулла Хаменеи о непрофессиональных высказываниях относительно Ислама: «Та вера, которая образуется непрофессиональным в области исламского права путем, возможно где-то окажется правильной, но также возможно, что где-то окажется заблуждением. Эта религия незащищена от ошибок. Одна ошибка в целой среде знаний способна испортить все дело. Так как, на кону вопрос жизни и смерти человеческого мышления. Это, как если бы врач прописал больному десять лекарств, и девять из них оказались бы полезны больному и одна вредной, нет никакой пользы. Он не может сказать: девять же были полезными. Потому что больной должен использовать десять лекарств. Тот, кто разъясняет исламские знания и право, если в своей речи будет иметь хоть одну ошибку, эта ошибка покрывает, в определенных случаях, те знания которые были правильными и делает их бездейственным. Итогом служить заблуждение, а не просвещение и наставление. Поэтому непрофессиональный путь разъяснения исламских знаний и права является путем сомнительным. А сомнительный путь в вопросах жизни и смерти не подлежит рассмотрению». Речь его светлости аятуллы Хаменеи в священном городе Машхад, 5 Фарвардин 66.
А вот что пишет шахид Бехешти: «Шариати это исследователь, не отвечающий всем необходимым условиям, в области Ислама и правильного понимания Книги и Сунны. Он является знатоком времени и языка времени. Но его знания в области Ислама, это знания исследователя, пожелавшего вернутся в Ислам. С точки зрения исследований в области исламских знаний и нововведений у него недостаточный начальный капитал (знаний). В его работах и мышлении имеются ошибки даже в понимании крупных понятий». Отрывок из книги «Шариати, исследователь ищущий путь», шахид Бехешти, стр. 82.
Его светлость аятулла Хаменеи: «Возможно, кто-то преподнесет Шариати как правоведа (фагих), великого мыслителя, или основателя прогрессивного исламского мышления. Но все это сказки. И подобного рода эпитеты не относятся к покойному Шариати». Газета «Джомхурийе Ислами», 15 хордад 60.
Более резкие высказывания относительно научных ошибок Али Шариати принадлежат шахиду Муртаза Матаххари. Относительно книги Али Шариати «Исламология», шахид Мутаххари в своих заметках пишет: «Я прочитал брошюру под названием «Исламология. Во-первых, на мой взгляд, это не то, что можно было бы назвать «исламологией». Я мог бы назвать это, как максимум, исламской поэзией. То есть Ислам здесь послужил сюжетом и темой для поэзии. Конечно написано очень красиво. И больше основан на идеях социализма, коммунизма, исторического материализма и экзистенциализма, чем на Исламе». «Ostad Mutahhari va rovshanfikran», стр. 35.
В другом месте шахид Мутаххари пишет: «Если мы хотим познать Ислам, так же как все остальное, то должны рассмотреть и исследовать содержание ислама из Книги и Сунны. И то, что в этой брошюре не рассмотрено, это оригинальные источники Ислама. Мы не можем начать говорить про единобожие, Судный день, «человек с точки зрения Ислама», «общество с точки зрения Ислама», не рассмотрев оригинальные исламские источники. Поэтому основной недостаток данной брошюры, это то, что в ней отвернулись от оригинальных источников Ислама. И максимум в нескольких предложениях Ислам послужил сюжетом.
Так как автор не знаком с оригинальными источниками Ислама, он с самого начала успокоил себя…. Он пишет, что исламология и знание Ислама не одно и то же. И тогда он разбирает исламские науки и говорит, что возможно кто-то являясь знатоком исламских наук не был знатоком самого Ислама. И с этой точки зрения нет никакой разницы между «мусульманскими науками», такими как медицина, алгебра, и философия, и «исламскими науками», которые сами питаются Исламом и служат для познания Ислама, такие как толкование Корана, фикх, исламская теология, и не останавливаясь на этом он называет исламские науки объектом «Ал-Илм хува хиджабул акбар» (Наука — это великое покрывало) и таким образом унижает исламские науки. Там же, стр. 36-37
Разбирая нападения Али Шариати на исламских ученых и исламские науки шахид Мутаххари пишет: таким образом он хочет прикрыт свой недостаток (неосведомленность в исламских науках) и пишет, что хоть я и не являюсь исламским ученым но я являюсь исламологом, и те кто являются исламскими учеными не являются исламоведами, поэтому не беспокойтесь о моей компетентности. Там же, стр. 38
В своих заметках шахид Мутаххари очень жестко критикует идеи Али Шариати, и к сожалению рамки данной статьи не позволяют более подробно привести заметки шахида Мутаххари. Но один отрывок, на мой взгляд, следует привести для более подробного ознакомления с мнением шахида Мутаххари относительно Али Шариати. Шахид Мутаххари пишет в своих заметках: автор брошюры, учитывая то, что обладает чрезмерным высокомерием, так как это является качеством каждого высокомерного, имеет обиду из-за того, что не знает исламские науки, такие как философия, калам, фикх, ирфан и другие. И эту обиду, которая в нем затаилась, он проявляет двумя психологическими действиями. Первое это то, что он все время приводит имена и термины вроде «машаббаха», «вахдат вуджуд», «кисрат вуджуд», «хилулийе», «гинусийе», «анвар исфахбадийе» и другие как бы говоря тем самым «я тоже что-то знаю». С другой стороны, он отрицает все это и называет бесполезным. В то время, как если бы он не был таким высокомерным, как любой другой Джахил (невежда) не ведающий, не стал бы заявлять о своих знаниях и отрицать эти знания (называя их бесполезными). Он для того чтобы дети поверили, что он тоже что-то знает, приводит имена отраслей и направлений, потом чтобы не дай бог кто-нибудь не положил перед ним книгу требуя растолковать пол страницы, говорит все эти отрасли и направления бесполезны и не имеют никакого смысла. Если я не понимаю, то это потому что не имеет смысла, а не так, что имеет смысл, и я не понимаю. Там же, стр. 42.
Шахид Бехешти в своей книге пишет: я много раз говорил, что доктор Шариати больше является поэтом, нежели мыслителем. Его речи основаны на его таланте. Его речи основаны на его вкусе. И это самая большая его ошибка. В любом случае это положение, с которым, я с самого начала был не согласен. И не только по отношению к нему (Шариати), но и по отношению к себе и любому другому. Про Ислам нельзя рассуждать на основе собственного мнения, это великий грех. Шариати искатель, находящийся в пути, стр. 54.
Шахид Мутаххари в своем письме Имаму Хомейни, уже после смерти Али Шариати и до исламской революции, также жалуется на идеи Али Шариати. Письмо было написано шахидом Мутаххари Имаму Хомейни когда тот находился в священном Наджафе в изгнании. Это историческое письмо было издано в книге «Шейх Шахид», где также приводится оригинальный текст письма, собственноручно написанный аятуллой Мутаххари. Вот некоторые отрывки из того письма: Удивительно! Они (Шариатисты) хотят с идеями, заимствованными из идей Масиньона (Louis Massingon), советника правительства колониальной Франции в северной Африке и руководителя христианских миссионеров в Египте и идеями Гурвича, еврея материалиста, и идеями Жан Поль Сартра экзистенциалиста и атеиста, построит новый Ислам и обновить его, и тогда надо прощаться с Исламом.
Клянусь Аллахом, если когда-нибудь будут исследованы идеи этого человека (Али Шариати) и выяснятся корни его идей и будут сравнены с основными идеями Ислама, то в наши руки попадут темы, которые противоречат основам Ислама и выяснится необоснованность этих идей. Шейх Шахид, стр. 41.
В этой части своего письма шахид Мотаххари упоминает несколько имен из числа учителей Али Шариати. Я без лишних комментариев приведу отрывок из книги Шариати. В книге «Кавир» (Пустыня) он пишет: Профессор Массиньон, мой великий и гениальный учитель, от которого я много позаимствовал и который принимал участие в строительстве моей души. Он был собранием самых ярких красот, которые возможны в сущности мужчины, на лице человека и в душе мира. За всю свою жизнь я не видел человека красивее этого 79 летнего французского старца, не только красота духовная, душевная, нравственная и умственная, но и красота чувствительная, которая была в нем такой сильной, что любое лицо в Париже после встречи с ним казалось уродливой, холодной, бессмысленной и игрушечной. Я рядом с ним чувствовал себя как рядом с великой душой, самым близким человеком и абсолютным и высочайшим добром. И находил его очень драгоценным и редким. Он был из великих мужей, великий во всех его смыслах. Кавир, стр. 78
Интересные идеалы у Шариати правда? Он называет христианского миссионера абсолютным добром. Далее в этой же книге он хвалит Гурвича, еврея и материалиста. Вот что он пишет: я был его учеником и пять лет посещал все его уроки и полностью был знаком с его запутанным мышлением, которое заставляло всех кричать. Все называли меня гурвичологом. В классе обществоведения, ребята называли меня одним из последователей, поклонников и идейных близких Гурвича…. Этот еврей и бывший коммунист, сбежавший из России! Жизнь которого была похожа на легенду. Гурвич был гением мировой социологии. Но Массиньон был чем–то другим. Гурвич одарял человека только чувством таланта, и величием мысли и знаний, но Массиньон, несмотря на то, что являлся величайшим знатоком Ислама своего времени в мире, однако больше душевная красота и красота человечности, чувство остроумия и притягательности оставляли след на его близких, чем его научный талант и талант мышления. Там же, стр. 79-90.
Для более подробного ознакомления с мнением Али Шариати о своих учителях можете обратится к книге «Кавир», к главе «мои идолы». В этой книге есть очень интересные моменты и во избежание громадности статьи мы воздержимся от их упоминания.
Видимо Али Шариати и на самом деле считал Массиньона величайшим знатоком Ислама, так как многие его труды основаны именно на идеях Массиньона. О чем он сам неоднократно пишет.
Шахид Бехешти пишет, что однажды шахид Мутаххари сказал ему: я местами в работах доктора (Шариати) вижу линию влияния диалектического мышления материализма. Он, специально или не специально, движется вперед по этому пути. И для нашей молодежи, которая неспособна охватить доктора, несет огромный вред. Не для самого доктора, а для тех, кто читает его труды. Шариати, исследователь находящийся в пути, стр. 30.
Шахид Мутаххари пишет: на мой взгляд в силу того, что он получил западное образование и перенял их культуру, и до сих пор ему не представилась достаточная возможность изучит исламские науки, в той степени что, он не осведомлен об элементарных основах Корана и Сунны, исламских знаний и фикха – несмотря на то, что приложил огромные усилия для увеличения своих знаний – в вопросах Ислама (даже в вопросах основ Ислама) он допустил огромные ошибки. Поэтому молчание перед его ошибками равняется греху и является разновидностью покрывания истины и подпадает под слова Всевышнего: Воистину, тех, кто скрывает ниспосланные Нами ясные знамения и истинное руководство, после того как Мы разъяснили все это людям в Писании, проклянет Аллах и проклянут проклинающие (Корова, стих 159). «Жизненный путь шахид Мутаххари», стр. 217.
Шахид Мутаххари в своих заметках также пишет: это брошюра, так же, как и большинство его трудов, с литературной точки зрения является превосходной, но с научной точки зрения – средней. С философской точки зрения ниже среднего и с точки зрения религии и Ислама является полным нулем. «Остад Мутаххари ва ровшанфикран», стр. 34.
Аятулла Мисбах Язди говорит: с тех пор как он (Шариати) официально приступил к работе в хусейние Иршад, его речи издавались и распространялись. Первый раз я столкнулся с его трудами в библиотеке организации «дар рахе хагг». С первого взгляда я понял, что он допускает коренные ошибки. Это очень повлияло на меня, но рассудив я понял, что существуют хорошие основы для распространения его идей. Ситуация была таковой, что если против него выступили бы духовенство и знатоки Ислама, вывод был бы таков, что так как он революционер, сторонники режима против него. А если бы молчали, или это означало бы неспособность дать ему ответ или согласие с его идеями. «Светоч друзей» (Мисбахе дустан), стр. 143
Аятулла Мисбах Язди рассказывает, что в разговоре с шахид Данеш Аштйани об Али Шариати, шахид Данеш спросил: каково ваше мнение относительного того, что бы встретится с ним и объяснить ему его ошибки? Я сказал: то впечатление, которое создалось у меня о нем от его книг и речей – если я правильно его понял – это то, что основным для него является общественное мнение. На мой взгляд, он хочет стать героем освободителем. Как те, кто на африканском континенте и латинской Америке стали героями в борьбе за свободу. И он не является исследователем, ищущим истину lisinopril 40 mg. Поэтому, на мой взгляд, мой разговор с ним не принесет никакой пользы. Шахид Данеш сказал: почему вы о нем так плохо думаете. Как раз я с ним поговорил и сказал ему, что кажется в твоих речах есть ошибки, и не готовь ли ты поговорить с теми, кто не обладает пагубными амбициями и болезнями, что бы решить эту проблему. Он (Шариати) сказал: я готов в любое время и в любом месте поговорить с каждым кого ты выберешь. Я (Мисбах) сказал: дай Бог что бы так и было. Но мне представляется по-другому.

tabatabai_allama_sayyid_muhammad_husain_bildergalerie05Аятулла Мисбах говорит, что мы решили устроить ему встречу с алляме Табатабаи, т.к. алляме был личностью мирового масштаба и ему легче было бы принять свои ошибки от подобной персоны, и это не было бы для него проигрышем. Аятулла Мисбах говорит: утром я отправился в дом алляме Табатабаи, он был знаком с шахид Данешом. Я сказал: господин Данеш сделал подобное предложение и сказал, что говорил с ним и он сказал, что готов поговорить с каждым. Ваша светлость разрешите, что бы он пришел к вам и вы объяснили ему его ошибки. Ему не стыдно будет принять свои ошибки от такого человека как вы.
Алляме сказал: лето прошло, я был в Мешхеде. Некоторые из его друзей хотели привезти его ко мне, что бы я поговорил с ним, наставлял и увещевал. Я подумал, что нет никакой пользы. Потому, что если он захочет быть Шариати, то не отстанет от своих идей, но если отстанет, то уже не будет Шариати. Он не тот, кто откажется от своих идей. Я уверен, что он не откажется от своих идей и будет пользоваться в своих целях нашей встречей. Я же не могу везде находится что бы рассказывать, что было, а чего не было.
Получится обратный результат, скажут он (Шариати) пошел к такому то, но он (алляме) не смог его убедить и поэтому положительного результата не будет.
Но я настаивал: господин! не допускаете ли вы возможности, что хотя бы ошибок станет меньше и перекроется путь к большему пороку?
Алляме сказал: даже подобной возможности не допускаю. Абсолютно ясно, что встреча с ним не принесет никакой пользы, а возможность вреда существует.
Я попытался в последний раз и сказал: господин! Разрешите мы погадаем на Коране и если результат будет положительным, то разрешите он проведет с вами одну встречу. Возможно это встреча принесет Исламу и мусульманам пользу и прекратиться вред.
Алляме сказал: хорошо! Погадайте!
Мы принесли Коран, отдали ему и сказали погадайте вы. Я не помню, кто из нас гадал, но помню, что результат был отрицательным. Алляме сказал: вот и ответ «истихаре» (гадания). «Светоч друзей» (Мисбахе дустан), стр. 148.
Впрочем, Али Шариати в своем предсмертном завещании обращаясь к Мухаммад Рида Хакими признал свои ошибки и просил исправить их после его смерти. Великие ученые, в частности шахид Мутаххари настаивал на том, что бы эти книги не издавались до тех пор, пока не будут исправлены ошибки в них. Но, к сожалению его книги так и не были отредактированы. Не выгодно было исправление ошибок определенным группам в Америке и Европе, и некоторым группам в самом Иране, которые в последнее время сделали много шума. Особенно после последних выборов.
Пропаганда против шиитского духовенства
Шахид Мутаххари в своем письме имаму Хомейни (р) пишет: Я пока не знаю возложена ли на меня такая обязанность или нет, но видя как из него (Шариати) создают идола, думаю обязанность возложенная на меня относительно этого человека теперь является недействительной, в то же время я нахожусь в ожидании указаний от вашей светлости.
Шахид Мутаххари под «обязанностью» подразумевает молчание перед ошибками Али Шариати. Имам Хомейни (р) все свои силы направлял против шахского режима и разногласия в рядах революционеров была недопустимой. Поэтому ученики имама старались не делать слишком резких выпадов даже против таких людей как Али Шариати.
Далее шахид Мутаххари пишет: Самым маленьким грехом этого человека, является создание дурного имиджа для духовенства. Он сотрудничество духовенства и угнетателей против народа преподал как общий закон для общества. Утверждал, что обладатели власти, богачи и муллы, и другими словами меч, золото и четки всегда были вместе и имели одну цель. Он известную идею Маркса, еще лучше сказать знаменитый треугольник Маркса, согласно которому религия, власть и капитал были основными союзниками в борьбе против творения и человечества, изложил на сотни языках, просто слово «религия» он заменил словом «духовенство». Результатом стало то, что наша молодежь относиться к духовенству хуже, чем офицеры из службы безопасности (шахского режима). «Шейх Шахид», стр. 41
Шариати в одной из своих книги пишет: я Ганди огнепоклонника считаю более достойным называться шиитом, чем аятуллу Бахбахаи и алляме Маджлиси, который еще хуже его (Бахбахаи). «Со знакомыми собеседниками», стр. 23
В этой же своей книге Шариати называет Гурвича более близким к шиизму, чем пример для подражания шиитского мира (маржда таглид) и шиитского ученого хазрат аятулла узма Милани. Аятулла Милани был из тех, кто играл важную роль в исламской революции. Аятулла Мисбах Язди говорит: аятулла Милани раздавал у себя дома рисале (сборник фетв) Имам Хомейни в качестве подарка. В истории марджеи таглид это было впервые, когда муджтахид который, наверняка считал себя а’лам (самым ученым) в исламском праве, раздавал рисале другого ученого руководствуясь интересами Ислама. «Друзья Мисбаха», стр. 182.
Имам Хомейни в своих речах указывал на эти высказывания Али Шариати и жестко критиковал их. «Сахифее Имам», том 8, стр. 437.
Шариати это идол, с помощью которого хотят ослабить духовенство и его роль в исламском обществе. Помните верблюда, из которого сделали идола и вывели на бой с Али (ас)? Верблюд Аиши, Талхи и Зубейра был предназначен для того, чтобы собрать сторонников для борьбы с Имамом Али (ас). Али Шариати тот самый верблюд, предназначенный для того, чтобы ослабить духовенство и исламских ученых. В настоящее время труды Али Шариати используются по всему миру именно для этой цели. Кому нужно спонсировать перевод его трудов!?
Имам Хомейни (р) о стремлении врагов ослабить ученых говорил:
Учебник истории, изданный в нынешнем году и теперь вдалбливаемый нашим школьникам, содержит много всякой лжи и также некорректные заявления: «Теперь стало ясно, что ради пользы нации влияние религиозных лидеров (марджаи таглид) должно быть вырвано с корнем».
Власти пришли к таким выводам:
Если бы религиозные лидеры (марджаи таглид) обладали влиянием, они не позволили бы людям стать рабами сперва Британии, а потом Америки!
Если бы религиозные лидеры обладали влиянием, они бы не позволили «Израилю» захватить иранскую экономику; они бы не позволили, чтобы «израильские» товары продавались в Иране, в сущности, беспошлинно!
Если бы религиозные лидеры обладали влиянием, они бы не позволили правительству самочинно навязывать иранскому народу тяжкий заем.
Если бы религиозные лидеры обладали влиянием, они бы не позволили неправильно распоряжаться народным достоянием.
Если бы религиозные лидеры обладали влиянием, они бы не позволили правительству делать все, что оно захочет, действуя против интересов нации.
Если бы религиозные лидеры обладали влиянием, они бы не позволили парламенту
скатываться до такого жалкого состояния, как ныне, не позволили формировать парламент под дулами автоматов ради получения позорных результатов, которые очевидны.
Если бы религиозные лидеры обладали влиянием, они бы не позволили девочкам и мальчикам устраивать общие свалки, как это недавно случилось в школе совместного обучения в Ширазе.
Если бы религиозные лидеры обладали влиянием, они бы не позволили невинным девушкам
находиться в школах под надзором молодых людей, они не позволили бы женщинам преподавать в школах для мальчиков, что ведет к разврату.
Если бы религиозные лидеры обладали влиянием, они бы заткнули рот правительству, ударили бы по парламенту и прогнали бы депутатов обеих палат!
Если бы религиозные лидеры обладали влиянием, они бы не позволили горстке индивидов, навязанных нации в качестве депутатов, определять судьбы страны.
Если бы религиозные лидеры обладали влиянием, они бы не позволили некоему американскому агенту осуществлять скандальные деяния, они вышвырнули бы его из Ирана. Значит ли это, что влияние религиозных лидеров вредно для страны? Нет, оно вредно для вас, вредно для предателей, а не для страны. Вы поняли, что пока существует влияние религиозных лидеров, вы не можете творить, что угодно, совершать любые преступления, и поэтому вы желаете подорвать это влияние. Вы намеревались своими интригами посеять рознь среди религиозных лидеров, но вы скорее умрете, чем осуществите свою мечту. Вам никогда не сделать этого. Религиозные лидеры сплочены!
Я вновь благодарю всех религиозных лидеров. Я целую руки всем религиозным лидерам.
Сегодня я целую руки студентам семинарий. Речь Имама Хомейни (ра) 26 октября 1964 года в священном Куме.
В другой своей речи Имам Хомейни говорит: Ислам без духовенства — это предательство. Если захотят уничтожить Ислам, сначала уберут духовенство. Сначала скажут мы хотим Ислам и не хотим духовенства. Но когда уберут со сцены духовенство, Ислама уже не будет. Ислам стараниями духовенства дошел до сюда… все должны быть бдительны… Ислам без духовенства, т.е. отсутствие Ислама. Это (борьба с духовенством) первая стадия, на следующей стадии они книги исламских ученых бросят в море. Будьте бдительны! «Сахифее Имам, том 7, стр. 486.
Аятулла Мисбах Язди говорит: я слышал, что Имам Хомейни написал письмо господину Мутаххари, в котором писал: «исправьте его (Шариати) или выгоните». Но он (Имам) не считали нужным открыто заявлять об этом. Это послужило бы причиной ослабления революционного движения. Так как возможно большинство тех, кто принимали участие в революционном движении, примыкали к нему под эффектом его трудов. «Светоч друзей» (Мисбахе дустан), стр. 177
Сын шахида Мутаххари говорил: отец никогда не говорил дома о политике и общественных дела, о враждующих личностях и группировках, до тех пор пока мы сами не спрашивали его об этом. И в этом случае отвечал очень коротко. Например, относительно Али Шариати, однажды я спросил его: каково мнение Имама (Хомейни) относительно доктора Шариати? Он ответил: мнение Имама еще более жесткое, чем мое мнение. «Жизненный путь шахид Мутаххари», стр. 230.
После смерти Али Шариати, иранские студенты, находящиеся в Америке и Европе писали Имаму Хомейни (р) письма с соболезнованиями. Несмотря на то, что Имам не оставлял ни одно, даже самое маленькое письмо, без ответа, не ответил ни на одно из этих писем. Несколько человек из Америки, во главе с доктором Ибрахим Язди, отправились в Ирак на встречу с Имамом. Они оставались в священном Наджафе 10 или 12 дней. И в течении всех этих дней они настаивали на том, что бы Имам написал ответное письмо студентам находящимся в Европе и Америке. Говорили, что студенты недовольны, говорят: почему нет ответа на наше письмо? Но Имам не соглашался написать ответ. В конце концов, после долгих давлений, Имам согласился написать ответное письмо. В письме Имам не говорит: мархум Шариати (покойный Шариати). А говорит: «фогде Шариати» (фогд можно перевести как пропажу или отсутствие). Иранцы в знак уважения пользуются словом «мархум». Имам в письме благодарит студентов за письма в связи с «пропажей» Шариати, и всю остальную часть посвящает наставлению. И ни слова больше не говорит о Шариати. Текст письма можно найти в книге «Сахифее Имам», том 3, стр. 207.
Господин Сейид Хамид Рухани направившись к Имаму сказал ему: было бы хорошо, если как минимум написали слово «мархум». Все равно это не расценивалось бы как подтверждение. Имам ответил: если бы я считал его мусульманином (Муслим) написал бы «мархум». «Светоч друзей» (Мисбахе дустан), стр. 179.
А когда бы подвергнут мученической гибели шахид Мутаххари, Имам Хомейни в своем послании в связи с мученичеством этого великого ученого сказал: …соболезнования в связи с мученической гибелью человека, который потратил всю свою жизнь на священном пути Ислама и несгибаемо боролся с заблуждениями и отклонениями.

 Гурбан Мирзаханов

 

 

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *